Источник: Коммуна
Самара стала источником вдохновения для деятелей современного искусства. Ксения Аитова рассказывает о новых пьесах, написанных драматургами, которые приметили заречных, обратили внимание на «старый» город и «устроили» кибервойну в «Волгаре».
В проекте #ЭтоСамара участвовали драматурги из других городов России. Они знакомились с местным контекстом и писали пьесы о Самаре. Бессмысленно, наверное, пытаться рассказывать в третьем лице — в сочинении и реализации проекта автор этого текста принимал непосредственное участие вместе с худруком театра «Место действия» Артемом Филипповским и драматургом Сергеем Давыдовым. Работа шла почти год, если считать с написания заявки на Президентский грант, на средства которого проект и делался.
Из трех драматургов местным был только Давыдов. Забегая вперед, скажу, что Самары в его пьесе меньше всего. И это нормально. Расчет был сделан на «взгляд чужака», для которого в уже привычном нам городе все внове. Участвовать в проекте пригласили авторов разных драматургических школ. Давыдов — из тольяттинской, хотя давно живет в Самаре.
Маша Конторович (Екатеринбург) — ученица не нуждающегося в представлении Николая Коляды. Серафиму Орлову (Омск) к какой-то школе отнести сложно, но было сразу понятно, что ей интересны городские мифы и все паранормальное. В портфолио у драматурга — опыт работы с городским контекстом в Омске, подростковые пьесы и проза. Все три автора — участники многих лабораторий и лауреаты драматургических конкурсов.
Было ужасно интересно, как люди со стороны увидят историческую и географическую многослойность Самары. В чем найдут идентичность горожан? Так ли мы связаны с Волгой, как нам самим кажется? Какие настроения навевает город?
Готовясь водить участников по Самаре, мы набросали примерный план и расширяли его вместе с драматургами. Те просили добавить баек про город и побольше про космический Куйбышев. Мы ходили по музеям и на архитектурные прогулки, ездили в Крутые Ключи, гуляли по Безымянке с писателем Андреем Олехом, по историческому центру — с градозащитником Арменом Арутюновым. Филолог Ирина Саморукова вспоминала Куйбышев времен своей молодости, журналист Андрей Артемов рассказывал городские легенды. Несколько часов мы провели у Бориса Кожина (как можно рассказывать кому-то про Самару без Кожина?), были в галереях и кофейнях, на набережной и «На Дне»…
Драматурги слушали разговоры в трамваях, метро и увезли из Самары книги о городе. Вообще-то сначала мы рассчитывали на альманах, то есть на одну общую пьесу, но получили три отдельных художественных текста. Творческий процесс — вообще дело непредсказуемое, никогда не знаешь, что «выстрелит». Серафима Орлова на днях начала в «Фейсбуке» серию постов о том, как постепенно складывалась идея ее самарской пьесы. Интереснейший материал о работе творческого сознания: как случайно попала на поэтический вечер и познакомилась с художниками, какую роль сыграли странные памятники во дворах и экспонат в Музее модерна.
— Мне понравилось, как быстро и глубоко нам удалось погрузиться в город, — говорит Серафима. — Удалось поймать настолько яркие образы, что мне хочется вернуться в Самару и сделать здесь что-нибудь еще. Я даже не думала, что образ города окажется для меня настолько большим и не чужим, в чем-то неожиданно близким.
Три пьесы, получившиеся в результате, будут опубликованы на сайте театра. Это три очень разных взгляда на Самару — в каждом есть что-то от города,что-то от автора.
— Я прочитала пьесы в один день, запоем, — рассказывает актриса Раиса Иосипенко. — И получила удовольствие от того, насколько разные эмоции может вызывать мой родной город. С домом на Красноармейской, 60 у меня есть своя личная история, в «Заречных» я тоже нашла какие-то близкие вещи. И это такое необычное ощущение — играть в спектакле, действие которого происходит на улицах, по которым ты ходишь.
Пьеса Серафимы Орловой называется «Заречные (материалы)» (отсыл к паблику Таинственная Самара, в котором фигурируют эти персонажи, в тексте тоже есть). Это мистический детектив, построенный как серия монологов. Для сюжета пьесы важно «противостояние» двух берегов Волги: на одном — город и цивилизация, на другом — природа и хтонь. В городе начинают происходить странные вещи, связанные одновременно с восставшими мертвыми, художественными акциями и КОМУЧем. Каждый комментирует происходящее в меру своей осведомленности и веры, текст мерцает реальным и вымышленным, и полная картина складывается у читателя не сразу. В спектакле мистическая сторона текста оказалась представлена с некоторой иронией.
— Изначально мы сделали «Заречных» серьезнее, — говорит Артем Филипповский. — Но потом наступил мировой кризис, связанный с ощущением близости смерти, и мы решили изменить тон на комедийный. Показалось, что серьезный будет тяжеловат в сегодняшней ситуации. У нас, как и у всех, непростая ситуация в театре, это тоже наложилось.
Маша Конторович создала прозрачную лирическую историю «Слоны плывут по Волге», случившуюся в атмосфере весенней Самары. Нужно сказать, что драматурги с первого взгляда влюбились в Челышевский дом на Красноармейской, и тот чуть не оказался героем сразу двух текстов. Но в итоге в коммуналке живет Соня из пьесы Конторович. В пьесе Самара ассоциируется с женщиной, к которой хочется вернуться. В спектакле Артема Филипповского пространством для прогулок по городу стал театр «Место действия» с его сценой и закулисьем.
— Я очень люблю городские пространства, — говорит Маша Конторович. — И если рассказывать про город, то мне кажется, нужно делать это в движении. И еще я где-то слышала: «Если вы хотите, чтобы ваши дети остались в городе, в котором родились, пусть они там влюбятся». И мне очень понравилось гулять по Самаре. Так что я решила, что любовь, Волга, прогулки — это идеальное сочетание.
Сергей Давыдов тоже нашел для себя в Самаре что-то новое — недавно застроенные окраинные районы. Кибервойна в его пьесе «Летсплей» разворачивается в «Волгаре», на фоне экологических проблем. Интересно, что этот текст, написанный в конце прошлого года, в чем-то предсказал эпоху всеобщей самоизоляции. Как это часто бывает у Давыдова, мир спасают подростки. Правда, на этот раз не без помощи Илона Маска.
Финальная часть работы над проектом #ЭтоСамара заметно пострадала от карантинных ограничений. В марте прервались репетиции, так что пока спектакли правильнее называть эскизами. На осень перенесли премьеру Игоря Катасонова «Ветер страха» по пьесе Сергея Давыдова (в ней заняты актеры «Уместного театра». Трансляция съела часть звука и изображения. Кажется, добавлять, что пришлось вынужденно заменить некоторых актеров, а в «Заречных» по техническим причинам убрать один из ключевых для понимания сюжета монологов, уже не обязательно. Полноценно оценить спектакли по пьесам проекта можно будет осенью, если не случится еще чего-нибудь непредвиденного. Скорее всего, они будут идти трилогией.
06 июля 2020г.
