«Разве вы сомневаетесь, что сеять волнение или иллюзии — такое же достойное занятие, как сеять хлеб?»
Алехандро Касона « Деревья умирают стоя
Премьера в театре — всегда событие. Премьера в театре к 10-летнему юбилею — вдвойне событие. Премьера в частном театре по случаю его 10-летней истории событие грандиозное. Итак, «Место действия» Артема Филипповского. «Деревья умирают стоя» Алехандро Касоны (1903-1965), Премьера состоялась в октябре 2024 года.
Самая известная пьеса Алехандро Касоны написана и впервые поставлена в 1949 году и имеет богатую сценическую судьбу во всем мире. Автор в разное время был поэтом, писателем, театральным режиссером, киносценаристом, актером, переводчиком, школьным учителем и даже создателем своего собственного театра. И то, что А.Касона начинал свой творческий путь с поэзии, заметно: в тексте множество оттенков смыслов, что свойственно скорее поэзии. Оттого и спектакль у Артема Филипповского очень поэтичен и музыкален. «Деревья умирают стоя» — это еще и испанская пословица, смысл которой — держись, даже когда невыносимо тяжело, умей стойко принимать удары и скрывай слезы даже тогда, когда надежды нет.
Первое, что я увидела на сцене еще до начала действия, — портрет Петра Фоменко, который прежде встречал зрителей в гостиной. Ох, неспроста. То самое ружье, которое в результате должно выстрелить? (И Чехова нам еще предстоит вспомнить). Когда же выстрелит? Сразу. Яркая театральность и музыкальность богатая фантазия, гротескная (чуть) и ироничная манера актерской игры в начале спектакля, смелое сочетание света, цвета, блестящий актерский ансамбль — все это под мягким прищуром Мастера в исполнении художника «Мастерской Фоменко» Л. Герасимчук (подарок А. Филипповскому] обрушившейся на зрителя. Он и закручивает фантасмагорию. Он сегодня — тот самый всемогущий «доктор Ариэль, и все происходящее – с его ведома и под его руководством в «Агентстве добрых дел», куда попадает зритель в начале спектакля. Где правда, где вымысел — и предстоит разобраться зрителю. «Этот странный мир, эти костюмы, персонажи. Такое бывает только во сне» (А.Касона) В основе сюжета история семьи сеньора и сеньоры Бальбоа, в которой когда-то супружеская чета, теперь уже бабушка и дедушка, взяла на воспитание внука после гибели его родителей. И вот уже 20 лет, как Маурисьо ушел из дома, точнее изгнан родным дедом, и вестей о нем нет. Единственное желание бабушки (Елена Ламзина) увидеть внука и убедиться, что у него все в порядке так же, как в тех самых письмах, которые сеньор Бальбоа (Сергей Бережной) от лица внука пишет супруге, в которых придумывает ему биографию успешного канадского адвоката и счастливого семьянина. Созданная в оправдание собственной вины иллюзия счастья нуждается в продолжении. Однажды глава семьи обращается в креативное агентство доктора Ариэля и просит директора сыграть блудного внука и спустя 20 лет навестить бабушку, чтобы вместе с молодой супругой сделать совершенно счастливой. Поскольку настоящий Маурисьо известил о своем внезапном возвращении, но корабль, на котором он был, потерпел крушение… Бабушка счастлива, несмотря на очевидные несоответствия «внука» ее воспоминаниям, но это не имеет никакого значения, потому что… бабушка счастлива. Ровно до тех пор, пока в доме не появляется настоящий внук, претендующий на наследство. И никто, даже те, кто придумал это счастье, не хотят его разрушить, потому что сами в него поверили и обрели в нем свое иллюзорное счастье, получили частичку любви, которой не было в жизни «внука» и внучки» по разным причинам, и теперь готовы тоже отдать ее таким милым и добрым сеньорам.
«Мы занимаемся благотворительностью духа, — говорит новоявленный Маурисьо (Павел Синев). О немощах тела заботятся многие. Но думают ли о тех, кто умирает без единого прекрасного воспоминания? О тех, кто никогда не видел осуществленной мечты? О тех, чья жизнь не была внезапно освещена тайной и надеждой?»
Рожденная много лет назад ложь рождает другие, которым нет числа, эти иллюзии счастья множатся и наслаиваются друг на друга. Настоящий внук Маурисьо – персонаж в пьесе не имеет имени он другой (Захар Жолобов). Другой – значит отличающийся от всех тех, кто играет в придуманное счастье. Персонаж в спектакле иначе существует. Другой — необходимый, чтобы привести всех в чувство, вернуть в реальность? Но герои спектакля не готовы к ней и не хотят ее. Цена сохранения иллюзорного и хрупкого счастья неимоверна: теперь уже бабушка выгоняет из дома настоящего внука, о встрече с которым грезила 20 лет, отправляет его на верную смерть, чтобы сохранить — что и для кого? Изгнание из дома внука ценой пустых иллюзий стало для нее другим изгнанием, собственным, зеркально отраженным. Образ Эухении в исполнении Елены Ламзиной (мое открытие) поистине трагичен и прекрасен.
Удивительное дело: и зритель не хочет, чтобы восторжествовала правда. Зритель хочет продолжения иллюзии счастья, освященного надеждой. И сегодня эта мысль драматурга и режиссера очень современна. Кому нужна тяжкая и жестокая правда, когда так сладко находиться в созданной кем-то и подаренной иллюзии того, что все счастливы? Ложь во спасение чего? Иллюзии или жизни, которая уже 20 лет строится на ней? Или во спасение надежды, которая поддерживает уходящую жизнь?
А.Филипповский создает на сцене иногда наивный и откровенно яркий сказочный мир (художник и сценограф Сергей Горелов), который и в декорациях и их смене, и в костюмах, и в ритме, в котором двигаются, почти летая, актеры, исполняющие по несколько ролей, как часто бывает у режиссера, мгновенно преображаясь и внешне, и внутренне. Мир в тех витражных окнах, в которых видны очертания сада. Мир, который не способен существовать в реальности, где в окно стучится ветка палисандра, дерева, о котором часто говорят герои как о чем-то важном, но нереальном, едва видимом. И этот же мир погружает героев в самую что ни на есть реальность, от которой не спасают креативные агентства, в которой много боли и страданий. «Мы делаем людей счастливыми», — говорит Маурисьо. Но возможно ли это — искусственное «сделанное» счастье?
После первого акта портрета Фоменко-Ариэля уже на сцене нет, но-он есть. Во всех спектаклях Мастера его театр всегда заставляет задуматься, но при этом дать надежду. «Место действия» тоже следует этой задаче. Мы наблюдаем за тем, как герои спектакля проходят через отчаяние и безнадежность, самообман и веру в придуманное счастье, через попытки вернуться в неизбежную реальность, и задаем себе вопрос: имеем ли мы право солгать во спасение, до какой степени нового отчаяния и к какому краю могут привести наши на первый взгляд невинные и счастливые фантазии? С другой стороны — что лучше: смириться, принять или опробовать что-то изменить в жизни и в себе, пусть даже ценой иллюзии? Кто прав — тот, кто лжет, или тот, кто принимает за истину очевидную ложь? Или важнее подарить утешение, каким бы оно ни было? Почему тот, кто сегодня верил, что совершает благое дело, вдруг сам сомневается в собственных силах и правоте? Как быть, если сердце разбито, можно ли выстоять и вновь обрести мудрость и принять этот мир? Время сегодня так жестоко. Из той правды, которая порой так страшна и ужасна, хочется уйти туда, где можно дышать. Куда? В Театр. Пьеса и спектакль дают возможность говорить, а зрителю думать об этом. Ведь по словам одного из ведущих российских режиссеров Андрея Могучего, «в театре все настоящее — даже иллюзия, потому что это иллюзия, созданная руками и душами живых людей, в живом времени».
В этом живом времени режиссером и актерами в спектакле созданы прекрасные художественные образы героев. В «Месте действия» замечательный актерский ансамбль (еще один прищур П.Фоменко) Я бы особо отметила Елену Ламзину, исполнительницу роли бабушки Эухении, ее образ трогательный и трагичный; и Веронику Мокшину — Марту-Изабеллу, очень лиричную, но сильную и глубокую.
В спектакле удивительно чеховский финал, где, как говорил Антон Павлович, на сцене люди обедают, пьют чай, играют в лото, а в это время ломаются их судьбы. Эухения в сцене прощания диктует Марте-Изабелле свой особый кровно-семейный, передающийся по женской линии, — рецепт любимого внуком Маурисьо (каким? Реальным или?) орехового пирога медом спокойным тоном перед тем, как встать и с ровной спиной уйти: «И две капли розмаринового масла…»
Автор: Елена Стрелкова
Свежая газета. Культура | №3(290) | март 2025 ДЕНЬ ТЕАТРА
